Проект аналитической записки подготовлен по заказу Директора Института инноваций, инфраструктуры и инвестиций М.В.Удачиной  по программе VIII  Ежегодной Международной конференции «Роль корпоративных коммуникаций и СМИ в стратегическом управлении компанией». Круглый стол: «Конфигурация тандема бизнеса и государства». 24-25 марта 2011г. Москва. Бизнес-центр «Японский дом», Саввинская набережная, д.15.

Проект

Проблемы, стратегии  и базовые рекомендации продвижения интересов малого и среднего бизнеса в регионах РФ

I.     Актуальность проблемы.

Последние два десятилетия в России проходят под знаком качественных перемен, затронувших все сферы общественной жизни. Наиболее заметно и интенсивно они затронули политическую и экономическую сферы. И этот факт, естественно, не мог не обусловить тесное переплетение этих областей. Наиболее ярко это проявилось во взаимодействии институтов власти и бизнеса. В этой связи проблема анализа значения, характера, форм взаимодействия власти и бизнеса, специфики продвижения интересов бизнеса на региональном уровне более чем актуальна, особенно для России, с ее специфическими особенностями культурно-исторического типа, политической традиции и экономического развития.

Относительно современного состояния отношений власти и бизнеса актуально получение ответа на вопросы:

1) Какой именно институт власти и собственников выполняет сегодня  правительственную и управленческую функцию;

2) Какие субъекты будут исполнять ее в будущем?

Постановка проблемы в таком аспекте более чем понятна и оправданна. По привычке мы еще считаем субъектом власти симбиоз «старых» олигархов и «прежних» политических функционеров. Но система уже абсолютно другая, на политической и экономической авансцене уже абсолютно другие игроки, которые задают новый тон и новые установки, в том числе и для представителей малого и среднего бизнеса. Иной, надо полагать, предстает и политико-социальная и экономическая обстановка, задающая новые параметры в отношениях власти и бизнеса.

Сегодня в правительственных кругах, среди ученых, специалистов и экспертов идет активный поиск адекватных концепций и стратегий на период до 2012 года (электоральный цикл) и на период до 2020 года (посткризисный период).  Интересы малого и среднего бизнеса будут зависеть от того, какая  концепция и какие стратегии по ее реализации будут приняты новым правящим классом. 

Но, не зависимо от принятой стратегии в будущем, необходимость более детального учета пространственного (географического) фактора современного состояния и перспектив развития экономики, социальной сферы непосредственно в субъектах для продвижения интересов бизнеса на региональном уровне очевидна.

В этом смысле принципиально определиться в приоритетах по двум направлениям:

1) Какой политике отдать приоритет - федеральной экономической и социальной политике, региональной политике или политике регионов в области развития экономики и социальной сферы? 

2) Более четко и детально прорабатывать не столько институциональные формы поддержки бизнеса, сколько факторы и барьеры пространственного порядка и основанные на них тренды и прогнозные сценарии развития регионов.

В отличие от GR-стратегий крупного бизнеса развитие малого и среднего бизнеса более специфично и нуждается в постоянной и пристальном учете особенностей функционирования этой структуры по таким направлениям, как:  

во-первых, с позиций возрастающей политической роли и значения представителей малого и среднего бизнеса в  социальной структуре общества;

во-вторых, роли, значения, динамики доли продукта малого и среднего бизнеса в ВВП страны;

в-третьих, обеспеченности политико-правовых условий функционирования этого рода отношений.

Основная проблема в том, что в политических заявлениях и декларациях не дается устойчивого и сложившегося в менталитете правящей группы представления – что представляет собой российское общество,  каковы роль, место, значение субъектов малого и среднего бизнеса в этом обществе, каково должно быть отношение к нему со стороны власти?  Современное российское общество – это общество и государство, характерной чертой которого являются «несоответствия в развитии».  Актуальной при такой трактовке ситуации становится концептуальная установка:

- монопольным правом на стратегию (политический курс) должно обладать государство;

- дифференцировать принципы централизации и децентрализации, как правительственной централизации (единство правительственного [властного] пространства) и управленческой, административной децентрализации (конкурентности пространства);

-  GR-стратегии должны базироваться на учете долевого участие малого и среднего бизнеса  в общественное производство. Сегодня доля малого бизнеса в ВВП России не превышает 17%. (Э. Набиуллина). Это далеко не то, что необходимо для процветания государства и создания успешных условий для экономической и инвестиционной привлекательности страны. В развитых странах, к примеру, этот показатель составляет порядка 50%, а в Китае — более 60%;

 - стратегии GR еще слабо учитывают роль «экономического человека» - преобладающий в социально структуре общества тип (по разным оценкам в России это ~ 70%), которому непонятна экономическая и социальная политика власти. В своей жизни и деятельности они вынуждены либо приспосабливаться, либо уклоняться от действий властей. Они не принимают никакого регулярного участия в различных формах корпоративной и политической активности;  

- власть должна создавать и обеспечивать конкурентные условия, равные для бизнеса всех форм собственности и размеров. Это, на наш взгляд, один из важнейших критериев и индикаторов благоприятного климата и залог экономического и социального благополучия.

Мировой опыт свидетельствует о том, что малый и средний бизнес способен обеспечивать необходимые темпы роста экономики страны при одновременной адаптации к изменяющимся внутренним и мировым условиям конкуренции.  В этом смысле нам в первую очередь необходимо преодолеть стереотип гигантомании в экономике, избавиться от представления о том, что динамичный экономический рост обусловлен развитием крупного бизнеса и производства.

Еще одна проблема, присутствующая повсеместно и сдерживающая развитие малого и среднего бизнеса – избыточные административные и иные барьеры, бюрократические процедуры, заорганизованность, коррупция, препятствующие свободному развитию конкурентных отношений. Это еще раз подчеркивает необходимость разработки комплексной стратегии партнерства, охватывающей административную, судебную, экономическую и социальную сферы по созданию благоприятных условий для развития малого и среднего бизнеса и вывода его из тени. Центр GR-стратегии должен перемещаться к регламентам четкого закрепления прав собственности, либерализации контроля за бизнесом.

II. Традиционные форматы продвижения интересов малого и среднего бизнеса в регионах.

Основные, традиционные форматы и направления политики развития и поддержки малого и среднего бизнеса в стране, ее ограниченность и зачастую  декларативность  прослеживаются в официальных заявлений, которые подаются как новые, соответствующие курсу на модернизацию.

 Суть их в следующем:

·                   «Очевидно, что от среднего и малого бизнеса, от его самочувствия зависит благосостояние миллионов людей, обеспечение конкурентной среды, а также продвижение новых продуктов, создание инноваций. Хорошее состояние малого и среднего бизнеса – это не только показатель стабильности национальной экономики, но и фактор, который напрямую влияет на ситуацию в глобальной экономике»;   

·                   Имеются проблемы, которые сдерживают развитие малых и средних предприятий. В условиях кризиса проблемы сдерживания обостряются. Уменьшается объём поддержки от финансовых институтов, от рынков капитала и от корпоративного сектора;

·                   Не просто восстановить прежние условия функционирования малых и средних предприятий, но и сформировать для них более благоприятную среду: улучшение предпринимательского климата, оптимизация условий ведения бизнеса, снижение административных барьеров, предоставление преференций для создания передовых технологий; беспрепятственный доступ для малого и среднего бизнеса к национальным и международным рынкам капитала;

·                   Нужны новые механизмы: рациональное распространение новых видов финансовых услуг для бедных слоёв населения (сберегательных счетов, кредитования, элементов страхования, платёжных систем и механизмов инвестирования, финансовая грамотность обычных граждан); конкурсная инициатива в области государственного финансирования малых предприятий, микрокредитование, микрофинансирование, предоставление  специальных  финансовых услуг  для инноваций в целях создания новых рабочих мест;

·                   Создание специальных центров и институтов развития – кластеров, бизнес-инкубаторов, технопарков, стартапов, государственно-частного партнерства, государственных закупок продукции не только крупных компаний, но и малых компаний, стимулирование банков к более активной работе с малым бизнесом.

На правительственном уровне провозглашается  следующий формат: «Разработка ряда конкретных предложений, что делать по секторам, отраслям».  В числе этих предложений:

- разработка стандартного договора для подключения к инфраструктурным объектам;

- обновление существующей системы налогообложения предприятий малого бизнеса;

- создание на региональном уровне программы для субсидирования подключения к энергосетям;

- возможности создания государственных имущественных фондов, которые бы способствовали решению вопросов по аренде и приватизации площадей;

- возможность выкупа предпринимателями помещений, которые они уже используют для ведения бизнеса, «вне конкурса, но по рыночной цене».

Суть извлечений из посланий, выступлений, заявлений Президента РФ, Председателя правительства, других высоких чинов в самом общем виде являются сравнительно гибкими формулировками надежды на новую реальность. Для тех, кто стоит за доминирующие ныне ценности и интересы, «новое» в этих суждениях предполагает стабильность и преемственность. А для «прогрессистов» и «консерваторов»  прилагательное «новый» означает пересмотр приоритетов. Тем не менее, все это создает рамки для традиционных инструментов продвижения интересов малого и среднего бизнеса на региональном уровне.  

Под инструментами (способами) продвижения интересов мы понимаем различного рода коммуникации (посредничество, партнерство, участие, инкорпорирование, контроль над, контроль за, власть над, власть для, влияние, присутствие, сотрудничество, оппонирование, продавливание), формирование деловой репутации и т.д.

Инструменты же продвижения интересов малого и среднего бизнеса в регионы, к сожалению, почти никакого отношения к инструментарию компаний (т.е. крупному бизнесу) не имеют.  Именно крупный бизнес освоил систему продвижения своих интересов в 1) системе представительства, или функционального представительства; 2) партийно-политическом представительстве; 3)  в законодательных органах власти; 4) в системе формирования губернаторского корпуса, на уровне федеральных округов и на межрегиональном уровне; 5) в  силовых,  надзорных системах. Противоречия внутри бизнес-сообщества (крупный бизнес – средний и мелкий) серьезно сказывается на оформлении и продвижении интересов бизнеса вообще, а малого и среднего, особенно.  

Пока что можно говорить о законодательных, финансовых и  организационных инструментах поддержки. Действуют федеральная и региональные программы, предусматривающие финансовую, имущественную и налоговую поддержку. Лучшая практика не по продвижению интересов малого и среднего бизнеса в регионах, а по возможности проследить уровень и качество  усилий в этой области, на наш взгляд, дает анализ функционирования финансовых институтов развития (банки развития, инвестиционные фонды) и нефинансовых институтов развития (экономически зоны, технопарки, кластеры) в регионах.

Преимущества и ограничения апробированных форматов построения партнерства и реализации корпоративных интересов для малого и среднего бизнеса можно проследить по анализу общей оценки роли, например, федеральных институтов развития в социально-экономическом развитии регионов. 

Суть их в следующем:

-   значительная  часть средств этих институтов развития концентрируется в высоко и среднеразвитых регионах. Слаборазвитые регионы получают поддержку в крайне редких случаях. Лидеры поддержки – Москва, Московская  область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Татарстан, Краснодарский край. На востоке страны – Красноярский и Хабаровский края;

- России нужна активная федеральная региональная политика, направленная на создание условий для экономического развития проблемных территорий. Общеэкономическими мерами и инструментами добиться снижения межрегиональных диспропорций не удается.

III.     Кластер как новая конфигурация взаимодействия власти и  бизнеса

Одним из современных направлений построения системы взаимодействия региональной власти с бизнес-сообществом по замыслу руководства страны и по признанию некоторых специалистов являются кластеры. Определяем их как структуру вертикальных и горизонтальных взаимоотношений, объединение предприятий, поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных производственных и сервисных услуг, научно-исследовательских и образовательных организаций, связанных отношениями территориальной близости и функциональной зависимости в сфере производства и реализации товаров и услуг. Примечательно, что кластеры могут размещаться на территории как одного, так и нескольких субъектов РФ. 

Сегодня  правительством определены основные приоритеты кластерной политики. Минэкономразвития разработана Концепция кластерной политики страны, а также методические рекомендации по реализации кластерной политики в субъектах РФ.  Бизнесу, региональной власти предстоит еще обеспечить формирование и развитие кластеров по трем основным направлениям:

·                   содействие институциональному развитию кластеров;

·                   реализация проектов, направленных на повышение конкурентоспособности участников кластера;

·                   обеспечение формирования благоприятных условий развития кластеров.

Кластер порождает эффект масштаба производства, основой которого является наличие в лице одной из фирм ядра инновационного развития для производства определенного вида продукции или услуги. И бизнесу в целом, и, особенно, малому и среднему бизнесу предстоит еще осознать те преимущества, которыми наполняется их деятельность в кластерной модели новых конфигураций производственных, научно-технических, финансовых и социально-экономических отношений. 

IV. Основные выводы. Базовые рекомендации по формированию эффективной стратегии продвижения интересов малого и среднего бизнеса.

 Предлагаем несколько уровней базовых рекомендаций.

Концептуальный.

Под стратегией продвижения интересов бизнеса (коммерческой организации) следует понимать план действий, направленных на получение наивысшего эффекта политики артикуляции и удовлетворения интересов представителей малого и среднего бизнеса. Такая стратегия использует конкуренцию, но не имеет цели уничтожения конкурента,  поскольку считает, что вместо одного повергнутого конкурента обязательно возникнет другой.

Цель и функция стратегии:

- Создание конкурентной атмосферы и среды, единства правового пространства  функционирования для всех структур бизнеса;

- Уточнение единой государственной концепции развития кластеров, ГЧП.

Политико-правовой и организационный.

- Признание в современном российском обществе  политической роли субъектов малого и среднего бизнеса  в политической жизни и процессах;

         - Введение такого уровня законов, которые бы обеспечили защиту собственности и собственников, регламентаций: фиксации экономического потенциала активов; интеграцию разрозненной информации; ответственность собственников;  повышение ликвидности активов; развитие общественных связей, паспортизацию сделок.

- Совершенствование текущего законодательства и разработка проектов специальных законов о кластерах, государственно-частном партнерстве на федеральном и региональном уровнях;

- Формирование системы специальных органов исполнительной власти, в ведении которых будут находиться задачи развития кластеров, ГЧП. Возможно создание отдельной структуры при министерствах по развитию ГЧП и кластеров;

- Дальнейшее развитие диалога между государственными структурами власти и организациями «Деловая Россия», РСПП, «ОПОРа России», а также другими отраслевыми союзами и бизнес-ассоциациями.

Факторно-прогностический.

Учет трендов развития регионов, а именно:

- Преимущественное развитие агломераций двух федеральных городов;

- Устойчивое развитие региональных центров (с населением от 700 тыс. человек и более). Статус региональных центров оказался преимуществом, но он не обеспечивает рост инвестиций. Региональные центры являются муниципалитетами и очень ограничены в бюджетных доходах. Развитию препятствуют монополизация и коррумпированность рынков земли и недвижимости, высокая арендная плата;

- 10-12 регионов с экспертно-ориентированной структурной экономикой и высокой долей ресурсодобывающих отраслей (Тюменская область);

- Лидеры второго эшелона (Татарстан, Башкортостан, Красноярский край, Пермский край, Самарская область). Регионы реализации новых проектов добычи нефти и газа (Сахалинская область, Ненецкий АО);

- Динамичный рост индустриально-аграрных регионов российского Юга (Краснодарский край), их выгодное географическое положение на путях глобальной торговли (порты Юга), более плотное расселение и относительно развитая инфраструктура, предприимчивость населения;

- Выгоды приморского положения на путях торговли, статусное положение особой экономической зоны (Калининградская область);

- Важнейшие для бизнеса моногородов экспертные отрасли промышленности с более высокими доходами населения и бюджетов (Краснодар, Екатеринбург);

- Почти 2/3 субъектов РФ, средних по уровню развития регионов, где пока трудно выделить факторы, стимулирующие развитие бизнеса.

Инерционный сценарий в рекомендациях позволяет учесть следующие факторы:

·              Сохранится гипертрофированная роль Москвы и концентрация в ней финансовых и человеческих ресурсов. Московская агломерация будет быстро развиваться и расширяться, охватывая прилегающие районы соседних областей. Искусственные инновационные проекты (Сколково) не изменят экономического профиля прилегающих к столице территорий, в них будет и дальше развиваться сервис, логистика, рекреация и промышленность, ориентированная на огромный столичный рынок. Развитие С-Петербурга будет сильно зависеть от федеральной подпитки финансовыми ресурсами и институциональными мерами (переводом штаб-квартир крупных компаний – налогоплательщиков в северную столицу), но этих мер недостаточно для устойчивого роста. Городу мешают общие для страны институциональные барьеры;

·              Ведущие регионы ТЭК сохранят позиции в группе лидеров при сохранении объемов добычи (до 2020 года эта проблема остро не стоит). Но в них будет стареть население, снижаться естественный прирост и, наоборот, расти миграционный отток молодежи. Приток низкоквалифицированной рабочей силы из республик Северного Кавказа и Средней Азии неизбежно усилит социальную напряженность, проблемы наркомании и повысит нагрузку на систему социальной защиты населения;

·              Немалая часть регионов из группы лидеров второго эшелона могут скатиться вниз – в «срединную» группу. «Вниз» уже начали двигаться и некоторые развитые полифункциональные промышленные регионы, прежде всего Самарская область (снижение конкурентоспособности автопрома)  и Пермский край (истощение минеральных ресурсов и отсутствие новых крупных инвестиций);

·              При условии относительной политической стабильности на Кавказе продолжится более быстрый рост крупных русских регионов юга благодаря устойчивым преимуществам. Проведение Олимпиады скорее помешает устойчивому росту юга из-за чрезмерной концентрации инвестиций в одной точке и неизбежных проблем убыточности спортивных и прочих объектов после завершения этого проекта;

·              Республики Северного Кавказа останутся «черной дырой» бюджетного финансирования, но в них будет расти трудовая миграция молодежи в другие регионы России. Чечня по-прежнему останется фаворитом финансирования из федерального бюджета, но к ней, в зависимости от политической ситуации, могут добавиться Ингушетия и Дагестан.

Худший сценарий

 – стагнация и социально-экономическая деградация – не только усиливает описанные выше тенденции деградации периферии, но и резко сокращает число перспективных зон роста из-за ухудшения институциональных условий и снижения инвестиций. Это вполне возможно при деградации политического режима.

Оптимистический сценарий

устойчивого инвестиционного роста возможен только при значительном улучшении институтов (защиты прав собственности, снижения коррупции и др.)  и роста открытости экономики страны. Даже плохая инфраструктура является менее жестким барьером, так как она может развиваться по мере экономического роста. (Сахалинская область).

         Нам трудно ориентироваться на какие-либо признанные образцы в области стратегий продвижения интересов малого и среднего бизнеса в регионе, несмотря на то, что тема актуальная, обсуждаемая  среди специалистов и экспертов. Существующие на этот счет суждения, при всех их несомненных достоинствах, являются описательными образцами различных фактов, событий, представлений и не имеют какого-то оформленного содержания в виде не частных, а базовых рекомендаций. Устранить последствия такого противоречия невозможно, но возможно и необходимо ослабить негативные проявления как в области понимания политики продвижения интересов бизнеса, так и повысить положительный эффект закрепления этих интересов. Это  означает, что  вопросы стратегий продвижения интересов определенного сегмента бизнеса  являются, с одной стороны, продолжением официальной (правительственной) линии осмысления этой проблемы, с другой – комплекса структурных оценок самого явления -  а) традиционных форматов и б) формирования новой базы  рекомендаций  эффективной стратегии продвижения интересов малого и среднего бизнеса в регионах.